Чжао посмотрел на Тянь Цзяня и Инь Цзюня и с улыбкой произнёс: «Братья, вы ведь пришли ко мне из-за Ши Хунъин, верно? Если так, то и говорить не о чем. С того дня, как я начал сражаться на арене Жизни и Смерти, я знал, что этот день настанет. Не будь это Ши Хунъин, нашлась бы Ли Хунъин, Чжан Хунъин — рано или поздно кто-нибудь пришёл бы ко мне, чтобы отомстить. Честно говоря, если бы не то, что она из клана Ши, я просто убил бы её. Да, и скажите старейшине Тану, чтобы не перегибал палку. Достаточно будет просто преподать ей урок».

Тянь Цзянь горько усмехнулся и сказал: «От тебя действительно ничего не скроешь. На этот раз мы действительно пришли из-за Ши Хунъин. Честно говоря, мы не ожидали, что она придёт к тебе. Ведь её приход будет означать, что Шэнь Ваньцзюня подослал клан Ши, а это бросит тень на их репутацию. Но Ши Хунъин всё равно пришла. Этого мы никак не ожидали. Старейшина Тан сказал, что обязательно даст тебе объяснение».

Чжао махнул рукой: «Какое ещё объяснение? Не стоит. Я сам поговорю со старейшиной Таном. Раз уж вы пришли, братья, то прежде чем уйти, обязательно выпейте вина».

Тянь Цзянь и Инь Цзюнь теперь не смели важничать перед Чжао. Они знали, что у него есть дом на Райской Звезде, и это их сильно поразило. Дело в том, что все, кто работал на арене Жизни и Смерти, прекрасно знали, что Райская Звезда — это их главная база, и иметь там дом — настоящий символ статуса. Такие, как Тянь Цзянь и Инь Цзюнь, не имели права даже ступать на Райскую Звезду, не говоря уже о том, чтобы обзавестись там недвижимостью. Так что теперь, по сути, положение Чжао на арене было выше, чем у них, и если бы они вздумали важничать, то сами бы себя поставили в неловкое положение.

Раз уж Чжао пригласил их выпить, они, естественно, не стали отказываться и остались. После того, как они вдоволь напились, Чжао отправил их обратно на арену Жизни и Смерти на Нефритовой Колеснице, а сам вместе с Лаурой и остальными воспользовался транспортным массивом и отправился на Райскую Звезду.

В их доме на Райской Звезде уже был установлен транспортный массив, поэтому они смогли перенестись прямо туда. Вернувшись домой, Чжао сразу же отправился в особняк старейшины Тана.

Как только Чжао подошёл к вилле старейшины Тана, сразу услышал его голос: «Младший Хай вернулся? Заходи же!» Чжао отозвался и, толкнув дверь, вошёл внутрь.

Старейшина Тан сидел в гостиной и заваривал чай. На этот раз он снова заваривал пуэр. Увидев вошедшего Чжао, старейшина указал на место рядом с собой: «Присаживайся». Чжао кивнул и сел.

Старейшина Тан неторопливо заварил чай, и вскоре он был готов. Он налил чашку Чжао. Тот без церемоний взял чашку и сделал глоток, а затем, выдохнув, с улыбкой посмотрел на старейшину Тана: «Ваше мастерство растёт, старейшина Тан. Чай стал ещё вкуснее, чем тот, что завариваю я».

Старейшина Тан тихонько рассмеялся: «Просто нравится мне этим заниматься. Не то что ты — столько дел на тебе. Вот и оттачивается мастерство со временем. Кстати, по какому делу ты пришёл? Неужели из-за Ши Хунъин?»

Чжао с улыбкой ответил: «От Вас и правда ничего не скроешь. Вы правы, я пришёл из-за Ши Хунъин. Что Вы собираетесь делать с ней, старейшина Тан?»

Тан слегка улыбнулся: «Я понимаю, о чём ты беспокоишься. Боишься, что я зайду слишком далеко, и мы поссоримся с кланом Ши? Не переживай, всё будет в порядке. У клана Ши не хватит духу на открытый конфликт. Но мы обязательно должны дать им понять, что так поступать нельзя. И не только потому, что они подослали Шэнь Ваньцзюня. Главное, чтобы другим неповадно было. Если позволить клану Ши такое, то потом все остальные начнут мстить за своих, и какой тогда смысл в арене Жизни и Смерти? Не волнуйся, я знаю меру. Кстати, будь осторожен в ближайшее время. Слышал, что люди из клана Гигантских Обезьян прибыли на Звезду Кyба. Думаю, скоро они придут к тебе мстить. С кланами мы можем разобраться по-своему, но с такими расами, как Гигантские Обезьяны, всё сложнее. Если мы будем действовать слишком жёстко, то весь клан может восстать. Впрочем, Гигантские Обезьяны тоже знают границы. Они в курсе, что ты победил Короля Обезьян* в честном поединке, поэтому пришлют только одного воина. Если победишь его — клан Гигантских Обезьян угомонится на какое-то время. И на этот раз можешь быть спокоен: представитель клана Гигантских Обезьян сначала зарегистрируется на арене Жизни и Смерти, и только потом вызовет тебя на бой».

Чжао кивнул: «Я этого и ожидал. Ведь на арене Жизни и Смерти сражаются не только вольные культиваторы ради заработка, но и ученики, которых отправляют на испытания различные крупные силы. Неужели они будут спокойно смотреть, как убивают их учеников, на подготовку которых они потратили столько ресурсов?»

Старейшина Тан кивнул: «Верно. После того, как ты разберёшься с несколькими силами, подобные ситуации могут повториться. Так что будь осторожен».

Чжао с улыбкой ответил: «Не беспокойтесь, всё будет хорошо. Я их уже жду».

Старейшина Тан, видя перед собой такого Чжао, лишь слегка улыбнулся. Ему нравилась эта уверенность. Он считал, что такая уверенность — это хорошо. Они ещё немного поболтали, а затем Чжао попрощался и ушёл. Вернувшись в свой особняк, он решил провести там пару дней. Банда Четырёх Праведников уже встала на ноги, и ему не о чем было беспокоиться, так что у него появилось немного свободного времени.

Чжао провёл на вилле два дня. За это время он вместе с Лаурой и остальными обошёл соседние дома и познакомился с живущими там семьями. Выяснилось, что все они занимают высокие посты на арене Жизни и Смерти.

Соседи были очень любезны с Чжао. Теперь они знали, кто он такой, знали о его силе и о том, что старейшина Тан к нему очень благоволит. Так что, хоть у Чжао и не было никакой официальной должности на арене, к нему всё равно относились с большим уважением.

Через два дня Чжао вернулся в банду Четырёх Праведников. Ему пришлось это сделать, потому что представитель клана Гигантских Обезьян уже прошёл регистрацию на арене Жизни и Смерти в городе Машу и вызвал его на бой.

Однако перед его отъездом старейшина Тан передал ему кое-какие документы — досье на всех ключевых членов одного крупного клана Царства Пустоты.

Получив эти документы, Чжао сразу понял, что задумал старейшина Тан. Он решил взяться за этот клан. В досье старейшина Тан особо отметил нескольких человек — это были цели Чжао. Клан этот находился на Грозовой Звезде и назывался клан Фань.

Клан Фань обосновался на Грозовой Звезде не так давно. Раньше их главная резиденция находилась в другом месте, но после того, как они потерпели поражение в борьбе с другим крупным кланом, им пришлось перебраться на Грозовую Звезду, чтобы зализать раны.

После многих лет восстановления клан Фань пришёл в себя. Так быстро оправиться им помогли доходы от арены Жизни и Смерти. Каждый год они получали солидные суммы, что позволило им встать на ноги.

Однако клан Фань не устраивала та доля, которую они получали. Им хотелось большего — ведь они жаждали мести. А месть требовала денег. На эти деньги они могли бы нанимать людей, скупать ресурсы для совершенствования, расти и набирать силу, чтобы в итоге отомстить своим обидчикам.

Поэтому клан Фань начал внедрять своих людей на арену Жизни и Смерти. Им даже удалось взять под контроль арену в городе Грозовых Облаков, и та начала приносить им огромные деньги.

Разумеется, старейшина Тан узнал об этом. Он пришёл в ярость и казнил всех, кто работал на арене в городе Грозовых Облаков, заменив их другими людьми. Клан Фань в то время не осмелился перечить старейшине Тану и отступил.

Однако недавно клан Фань снова начал действовать. На этот раз их целью была не арена в городе Грозовых Облаков, а арены в других городах Грозовой Звезды. Им уже удалось захватить контроль над двумя аренами.

Захватив контроль над двумя аренами, клан Фань начал использовать их для получения прибыли. Они устраивали договорные бои, подстраивали травмы или отравления фаворитов, чтобы те проигрывали, а сами присваивали нефритовые эссенции, поставленные на кон зрителями.

Конечно, и сама арена Жизни и Смерти зарабатывала деньги подобным образом. Вот только они действовали не так топорно, как клан Фань. Они находили неприметных, но сильных бойцов и выставляли их против знаменитостей. Когда же те побеждали, арена получала огромную прибыль. По сути, такие действия арены нельзя было назвать договорными боями. Даже без их вмешательства иногда случались неожиданные результаты. Так что их методы разительно отличались от методов клана Фань.

Дело в том, что действия клана Фань в конечном итоге могли навредить репутации арены Жизни и Смерти. Зрители, делающие ставки, не были дураками. Если слишком часто проводить договорные бои, то рано или поздно обман раскроется. Репутация арены будет уничтожена, и никто больше не захочет ни сражаться, ни делать ставки.

Именно поэтому старейшина Тан так злился, когда кто-то пытался нажиться на арене Жизни и Смерти. С такими людьми он не церемонился. Вот только раньше он наказывал только сотрудников арены, чтобы те не смели сотрудничать с кланом Фань, ведь старейшина не хотел открытого конфликта.

Однако он не ожидал, что клан Фань расценит его действия как проявление слабости. Теперь они совсем распоясались и захватили сразу несколько арен. Такого старейшина Тан стерпеть не мог, поэтому решил первым делом разобраться именно с кланом Фань.

В документах, которые старейшина Тан передал Чжао, были отмечены самые многообещающие и талантливые ученики клана Фань. Его цель была проста — уничтожить их всех до единого, чтобы клан Фань почувствовал боль утраты. Это должно было стать уроком для всего клана, чтобы они поняли: арена Жизни и Смерти никого не боится.

Получив от старейшины Тана информацию, Чжао тут же приказал всем своим информаторам на Грозовой Звезде начать сбор информации о клане Фань. Он не до конца доверял данным, предоставленным старейшиной, и хотел получить подтверждение от своих людей. Только тогда он мог быть спокоен.

Сбором информации Чжао решил не заниматься лично. Сейчас ему предстояло сразиться с молодым дарованием из клана Гигантских Обезьян. Вызов ему бросил известный гений клана по имени Юань Ле, которого прозвали Подпирающим Небо Рукой.

Юань Ле оказался скорым на расправу. Узнав, что Чжао принимает вызовы только от тех, кто официально зарегистрирован на арене Жизни и Смерти, он тут же отправился в город Машу и прошёл регистрацию. Так он стал полноправным участником соревнований на арене. При этом он сразу же вызвал на бой Чжао. На арене, разумеется, знали, зачем он прибыл, и не стали чинить препятствий, согласившись на его условия. Бой назначили на седьмой день после возвращения Чжао с Райской Звезды.

Все эти дни Чжао провёл в банде Четырёх Праведников, размышляя, как ему поступить с Юань Ле. Если убить его — клан Гигантских Обезьян этого не спустит и будет присылать новых бойцов. Но и оставлять его в живых тоже было не лучшим вариантом. На арене Жизни и Смерти не любили тех, кто проявлял излишнюю мягкость к противникам.

К счастью, за всё время, что Чжао провёл на арене Жизни и Смерти, он пощадил лишь горстку противников. За исключением Бай Хувэя и двух его товарищей, всех остальных своих противников он убил. А Ши Хунъин не вызывала его на бой на арене, так что никто не будет обращать внимания на то, что он её отпустил. В итоге Чжао решил: если Юань Ле не будет упорствовать в своём желании умереть, он пощадит его.

Если бы кто-то узнал о мыслях Чжао, его бы точно сочли сумасшедшим. Хотя Юань Ле и был монстром-культиватором царства Алмаза, по силе он превосходил и Шэнь Ваньцзюня, и Ши Хунъин. Всё-таки он был из расы монстров, а клан Гигантских Обезьян славился своими природными талантами. Даже против мастера стадии Концентрации Юань Ле вряд ли потерпел бы поражение.

Некоторым может показаться, что в этом мире каждый может запросто сражаться с противниками более высокого уровня: и Юань Ле, и Ши Хунъин, и Шэнь Ваньцзюнь — все они могли это делать. Словно уровень совершенствования перестал иметь значение.

На самом же деле, сражаться с более сильным противником было очень и очень непросто. Ведь ни Юань Ле, ни Ши Хунъин, ни даже Шэнь Ваньцзюнь не были обычными культиваторами. Юань Ле и Ши Хунъин — это само собой разумеющееся: один — гений, воспитанный кланом Гигантских Обезьян, другая — ученица клана Ши, с детства окружённая заботой и получающая всё необходимое для совершенствования. Они с самого начала находились в куда более выгодном положении, чем рядовые культиваторы. Поэтому неудивительно, что они могли сражаться с теми, кто превосходил их по уровню.

Что же касается Шэнь Ваньцзюня, который на первый взгляд происходил из простой семьи, то его тоже заметил клан Ши и долгие годы обучал. Разве могли обычные культиваторы сравниться с ними? Даже те, кого растили более-менее влиятельные силы, не могли составить им конкуренцию. Такие, как они, стояли на самой вершине мира совершенствования, а все остальные находились у них под ногами.

Если бы у Чжао не было поддержки Фермы и если бы он не практиковал технику Десяти тысяч звёзд, то ему бы тоже не удалось достичь таких высот. О сражениях с теми, кто превосходил его по уровню, он и мечтать бы не смел.